Слышится отдаленный бах, спрашиваю у сопровождающих меня шебекинцев: «Беспилотник сбили?» «Да нет, не пугайтесь, это наша пушечка, там, за лесочком», — говорят мне ласково. Я не была здесь года полтора, в прошлый приезд видела на центральных улицах многоэтажки с выбитыми стёклами и рабочих, которые их вставляют. В этот раз на главной улице — улице Ленина — все дома целы, всё восстановлено. Мне повезло: пока была в городе, ни разу даже не включилась сирена ракетной опасности, хотя звучит она здесь так же часто, как и в Белгороде.
Самый смелый, самый цветущий
Шебекино — районный центр к юго-востоку от Белгорода, примерно в 30 километрах, с населением около 30 тысяч человек. До границы с Украиной, с Харьковской областью здесь около пяти-шести километров. Из-за географической близости к границе город с началом СВО подвергается обстрелам, наверное, больше всех других городов Белгородчины, это такой наш маленький Сталинград. Недаром негласным девизом жителей стало: «Шебекино не склоняется» — и в грамматическом смысле, и в духовном.
Самые страшные испытания люди пережили здесь в июне 2023 года, когда ВСУ буквально утюжили город, квартал за квартал, из ствольной артиллерии. Тогда был эвакуирован буквально весь город, людей размещали в ПВРах в Белгороде, Старом Осколе, Губкине, других городах, везде, где было возможно. Но прошло время — и шебекинцы вернулись.
«Не знаю почему, тянет обратно, думается — ну как так, там же люди есть все равно, там мой дом, нельзя бросать! — говорит учитель химии Шебекинской гимназии-интерната для девочек Галина Кириевская. — У меня дочь в Москве, первые два-два с половиной года она за меня жёстко переживала, звала в Москву, потом свыклась, говорит: «Ну ты, мам, камикадзе».
Галина Леонидовна вспоминает, как летом 2023 года она в Москву всё-таки уехала. «У меня как раз 1 июня начинался отпуск, и в этот день были первые массированны обстрелы. Я посадила двух котов в переноски, села в машину и поехала в Москву. Дочь за меня переживала, потому что я первый раз ехала на Москву сама на машине, и мы договорились встретиться в Туле, чтобы она меня подменила. И я там ждала ее, пока она на электричке приедет в Тулу. Думаю: надо перекусить, я ведь вся была на нервах, есть не могла. Подхожу к киоску, а там стоят женщины, разговаривают друг с другом про нас, говорят: “ Слышали, там Щебекино обстреливают» — через «щ», так ведь и по телевизору сказали. Я им говорю: «Наш город называется Шебекино». Они мне: «А вы оттуда?» «Да, оттуда» «А что, это правда?» «Да, это правда» «А как вы там?» Говорю: «Ну вы же читали, город горит, люди выезжают». И представляете, меня обступили люди, начали мне давать деньги, — Галина Леонидовна при этих словах не может сдержать слез. — Я говорю: «Не надо, я ведь только отпускные получила». Женщина торговала пряниками, дает мне этот тульский пряник. Какой всё-таки народ в нашей стране замечательный! Дочь приехала за мной, я ей рассказала — и она расплакалась. Нет комментариев У нас удивительный, красивейший уголок Белгородской области, эти сосновые леса, эти меловые горы! Я детям всегда говорю, что мы живем на дне древнейшего океана, ведь мел — это же отложения моллюсков».
Директор гимназии Дарья Катаржнова, которая и привезла меня в Шебекино, ездит из Белгорода на работу сюда каждый день. На мой вопрос — не страшно ли ездить по трассе, ведь постоянно сообщения об атаках вражеских дронов в приграничье, — Дарья Александровна пожимает плечами: «Я слежу за чатами БПЛА, пока еду, доезжаю хорошо. К нам как-то в школу приехали гости из Белгорода — в касках, в бронежилетах. Нет, я понимаю, люди боятся, думают, что тут у нас ковровые бомбардировки. А на самом деле ведь не опаснее, чем в Белгороде. Город живет своей обычной, нормальной жизнью, у меня и мама тут, и подруги, и с детьми живут, и гуляют, и работают. Магазины открыты, банки, почта, заводы работают».
В городе открыты две школы, дети учатся в них очно, открыты и детские сады. Родителям спокойнее, когда дети в школе под присмотром, чем когда они в квартире сами. Едем по центральным улицам — Московской, Ленина, люди идут по своим делам, на рынок, который тут в центре города, в магазины. Многие дома обтянуты антидроновыми сетками. Спрашиваю, есть эффект? Мне поясняют, что да, сетка не дает беспилотникам долететь до окон. У врагов же такая тактика — запускают первый беспилотник, чтобы пробить окно или крышу в частном доме, а потом второй — уже со взрывчаткой, чтобы убить людей. Так что сетка спасает. Обтянуты ею детсады и школы, на окнах там везде бронепленка.
«Я тот день помню, как вчерашний, — говорит Дарья Катаржнова про 1 июня 2023 года. — Мы были на работе, и стало так сильно бахать, что все поняли — что-то серьезное происходит. Говорю маме — давай, поехали к нам в Белгород, посадила её в машину, по пути ещё мою подругу, маму одной подруги забрали, увидела — она на остановке стоит. Единственное, что я взяла и школы — это печать. Это был первый день, когда мы выехали, когда сильно обстреляли весь город. Потом все жили у меня дома в Белгороде около месяца, 12 человек — девчонки-подружки, их семьи, мамы, дети. Помню, когда начали массово отправлять детей в летние лагеря в другие регионы, все родители плакали, прощаясь с детьми, как будто навек. Потом развозила всем выпускникам нашим документы, аттестаты, медицинские карты — вся школа у меня была в багажнике в машине. Сейчас вот вспоминаю — конечно, ужас, а тогда казалось — все нормально».
Проезжаем Аллею героев СВО на центральной улице — шебекинцы открыли её первыми в регионе. Здесь же на лице Ленина на одной из многоэтажек — мурал «Молитва».
«Очень люблю свой родной город, такой чистый, такой цветущий, такой ухоженный, — говорит Дарья Катаржнова. — Вот и обстрелы были — и все равно высаживали клумбы, все равно у нас везде цветы. Люди, несмотря ни на что, дарят городу своё внимание и любовь!»
Шибеко и Ребиндер
Очень красиво летом в центре города, на набережной реки Нежеголь, которую благоустроили в 2020 году - проект был победителем Всероссийского конкурса по созданию комфортной городской среды. Тут теперь есть детская и спортивная зоны, амфитеатр, смотровые площадки, благоустроенный пляж.
На площади возле администрации — своеобразный памятный знак: куб с надписью «Шебекино 1713 край синих рек и белых гор Ребиндер сахар».
Для непосвященных непонятно, а сами шебекинцы хорошо знают свою историю. Освоение края началось после азовских походов Петра Первого. В 1713 году участник Полтавской баталии полковник Иван Шибеко — по его имени и название города — купил здесь землю, поселил своих крестьян и построил мельницу. Ивану Дмитриевичу как основателю города и памятник установлен на центральной площади, его открыли 30 июля 2016 года, приурочив к 88-й годовщине образования Шебекинского района.
А с фамилией Ребиндер тесно связана история Шебекино в XIX-начале XX века, и на улице Московской, возле особняка, который когда-то им принадлежал, тоже установлен памятник его последнему владельцу, промышленнику и меценату Александру Ребиндеру. Именно Ребиндеры заложили здесь основы промышленности: помимо крупного сахарного производства — отсюда и «сахар» на стеле, — открыли здесь механические мастерские, винокуренный завод, маслобойку.
«Никуда не уедем»
В советское время в Шебекино развивалась химическая промышленность. Сейчас город известен на всю страну своими макаронами «такие с птичками». Работают здесь машиностроительный завод, лакокрасочный, другие предприятия, все сильно пострадали от вражеских атак. Чтобы бизнес продолжал развиваться, создали особую экономическую зону.
Как и в Белгороде, в Шебекино устонавлены на улицах укрытия. Люди прячутся в них при сигналах ректеной или беспилоной опасности.
Житель города Сергей, средних лет, говорит, что никуда не уедет, пока у него здесь есть дом и работа, и так же считают и большинство мужчин стойкого города. «Сейчас у нас относительно тихо — а вот год назад по четыре раза на дню обстреливали „градами“, кассетными снарядами, повыбивали все окна, вся улица была побита — но восстановили быстро, тогда же, еще в прошлом году», — говорит он. Это он мне ласково пояснил про «пушечку», рассказал, что многие мужчины пошли в территориальную самооборону.
Пенсионерка Татьяна Александровна остановилась по дороге из магазина домой. «Как живем? Выходим – и бегом обратно в квартиры, чтобы ничего не видеть и не слышать, и окна закрываем. К бахам мы тут все уже привыкли. Бывает, то связи нет, то телевизор не включается. Говорим спасибо Богу, что батареи теплые и свет есть! После того, как убегали в 23-м году, больше мы из города никуда! Решили – как Бог даст, единственная квартира у нас, молим Бога, чтобы её не разбомбили».
Пожилых людей на улицах больше, чем молодежи, но и молодые тоже есть. Светловолосая красивая девушка по имени Анастасия на набережной останавливается по моей просьбе. «Я сама из Новой Таволжанки, там еще опаснее, чем в Шебекино, но мы не уезжаем, — говорит она. — А куда нам уезжать? Я сейчас в декрете, у меня в прошлом году родилась двойня. У нас свой дом, родители наши здесь, мы сами здесь родились. Банальные, конечно ответы, как у всех, потому что никто не хочет бросать свой дом и ехать куда-то в белый свет, с детьми на съёмное жильё. Как и все, мы уезжали на какое-то время, и в 23-м, и в прошлом году, когда были сильные обстрелы, жили на съемном жилье. Нас пустили на месяц, потом говорят — съезжайте. Мы пожили у мамы, потом вернулись домой. Мы все тут верим, что выдержим, и что когда-нибудь все эти испытания закончатся».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Обещают ускориться. Как идёт восстановление Шебекино после атак ВСУ 
Мне бы в небо. Путин исполнил мечту девочки из Шебекина 
Часть семьи. Как белгородцы с 50 хаски живут в шебекинском селе у границы 
«Кто, если не мы». Белгородская тероборона сбивает дроны и тушит пожары