28 апреля в России отмечают День работника скорой медицинской помощи. В Белгородской области с начала СВО значение труда медиков трудно переоценить. Но особое значение приобрело именно отделение службы медицины катастроф ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области», на базе которого организованы бригады экстренного реагирования. Накануне профессионального праздника bel.aif.ru встретился с теми, кто постоянно находится на переднем крае борьбы за людские жизни.
Каждый вызов как экзамен
«Спасение людей — это общая заслуга, каждый сотрудник любой медорганизации в нашем регионе вносит свой вклад в это святое дело, в этот механизм, который работает сейчас как часы, — говорит Лидия Потапова, заведующая отделением Службы медицины катастроф областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения „Станция скорой медицинской помощи Белгородской области“. 
— Ведь с тем, с чем сталкивается наш регион, больше не сталкивается никакой другой. Были постоянные массированные обстрелы ВСУ, сейчас постоянные атаки БПЛА — наши сотрудники работают в касках и бронежилетах, используют рации, детекторы дронов, бронемашины. Каждый вызов для нас — как экзамен, как проверка на прочность и профессиональное мастерство».
Мы встретились и побеседовали в этот день с тремя сотрудниками, все они — врачи, анестезиологи-реаниматологи отделения службы медицины катастроф и медицинской санитарно-авиационной эвакуации ОГБУЗ «ССМП Белгородской области»
Ларисе Наливайко 35 лет, она замужем, растит восьмилетнюю дочку.
«Сама я родом из Шебекинского района, и в медицину пришла, потому что у меня вся семья — медики, я пошла в профессию, можно сказать, по наследству, — рассказывает Лариса Васильевна. — Моя мама, Михнева Лилия Григорьевна, даже занесена в Книгу династий медиков Белгородской области, она проработала 38 лет в Большетроицкой больнице главным врачом, и сейчас она тоже действующий врач-хирург и врач-статист. Моя тётя — Олейникова Лариса Григорьевна, Заслуженный врач России, кардиолог, работала в Москве, в Центре трансплантологии имени Шумакова. Сама я росла в Большетроице, и очень много времени проводила с мамой на работе, смотрела, как она лечит людей, мне всё было интересно. Меня всегда окружали люди в белых халатах. Но на территории больницы была еще „Скорая помощь“, и вот они отличались: у них были не белые халаты, а специальная форма, они ездили на машине, и у них был чемоданчик — еще даже не желтый, как сейчас, а просто металлический. И я все время к ним тянулась».
После школы вопроса выбора профессии для Ларисы Наливайко не было — она поступила в медицинский институт НИУ «БелГУ», закончила его по специальности «Лечебное дело», и, еще учась интернатуре, пришла работать на станцию «Скорой помощи». «Мама меня поддержала, она вообще всегда одобряла мой выбор, — говорит врач. — Пять лет я работала на Октябрьской подстанции как земский доктор, потом перешла на Центральную станцию. На „Скорой“ есть бригады интенсивной терапии, и мне всегда хотелось попасть именно в неё, я так думала, что это такая элита, спецназ „Скорой помощи“. И я потом перешла в такую бригаду интенсивной терапии, работала в ней, но хотела попасть в медицину катастроф. И когда реорганизовывалась эта служба — а это было в феврале 2023 года, — когда меня в неё пригласили, конечно, я незамедлительно согласилась. Сама эта служба была и раньше, но с началом СВО изменилась специфика, изменилось вообще очень и очень многое».
Все врачи здесь говорят в один голос, что если бы еще лет пять назад им бы сказали, чем они будут заниматься — они бы не поверили. У Ларисы Наливайкео есть государственная награда — медаль «За спасение погибавших». Она спасала раненых, когда в мае 2024 года был обстрел в Борисовском районе, в селе Березовка — когда на микроавтобус прилетел дрон ВСУ.
«Вообще почему-то все самые крупные и страшные трагедии приходились на моё дежурство — и обстрел центра Белгорода 30 декабря 2023 года, и обрушение части дома на Щорса 12 мая 2024 года, и обрушение части дома в Шебекино 12 июня 2024 года, — говорит врач. — У нас есть четко установленные и отработанные алгоритмы, и мы по ним работаем в чрезвычайной ситуации, взаимодействуем со всеми службами».
Маршрут - туда, где ждут
Тогда, на дороге в Борисовском районе 6 мая 2024 года тоже были и погибшие, и много пострадавших. «В этот же момент на этой же дороге вражеский дрон прилетел в гражданский автомобиль, в котором ехали папа, мама и трое детей, пяти, восьми и 12-ти лет, — вспоминает Лариса Васильевна. — Попутным транспортом детей почему-то вывезли не в больницу, а к бабушке в Березовку, и бабушка вызвала детям „Скорую“, мы туда поехали. Дети все были с осколочными ранениями, мы их эвакуировали практически под дронами — дроны постоянно летали. И во время транспортировки они постоянно кому-то звонили и плакали, были очень взволнованы — они никак не могли дозвониться родителям, и никто не знал, что с ними — родители остались на месте ЧП. Мы позже выяснили в оперотделе МЧС, что машина полностью сгорела. Мы их поддерживали, мы с ними разговаривали, и когда уже привезли их в больницу, из МЧС нам сообщили, что родители живы, их попутным транспортом увезли в другую сторону, и они тоже ничего не знали, что с детьми. Потом они приехали к детям в больницу, семья воссоединилась, они заплакали, я заплакала — детей спасли».
На глазах Ларисы Васильевны и сейчас слезы. «Там было очень опасно, — вспоминает она. — Мне говорили, нашей бригаде, что, мол, подождите пока, не надо ехать, очень много дронов. Но как ждать, если дети? Поехали на свой страх и риск. Дети — это святое».
Врачи говорят, что никогда нельзя показывать людям, особенно пострадавшим, что ты боишься — ведь люди нуждаются в помощи. А вот уже потом, когда смена заканчивается, когда открываешь телефон и начинаешь читать и смотреть сообщения и фотографии — тогда приходит осознание происходящего. «Но чувство выполненного долга всегда оказывается сильнее ужаса ситуации, — говорит Лариса Наливайко. — Осознание, что ты спас кому-то жизнь, пересиливает всё, ты поднимаешься и идешь дальше с новыми силами».
Спасал ребёнка под завалом
Денису Рубченко 46 лет, и 23 из них он провел на «Скорой». В 2023 году по решению экспертной комиссии министерства здравоохранения Белгородской области он получил награду в номинации «За медицинскую помощь пострадавшим во время войн, террористических актов и стихийных бедствий».
«Я пришёл в медицину, потому что моя мама, Рубченко Нина Михайловна, была медицинским работником, — говорит Денис Сергеевич. — Хотя она не врач, а фельдшер, и давно уже не работает, но она смогла передать мне любовь к профессии. У нас были дома всегда какие-то разговоры о медицине, многое она мне объясняла в моем детстве о том, как устроен человек».
Денис Рубченко — коренной белгородец, в Белгороде родился, учился, закончил медицинский институт Белгородского госуниверситета, потом отучился в ординатуре, отслужил в армии, вернулся. «Я бы не сказал, что именно стремился работать на „Скорой помощи“, попал, можно сказать, случайно, но эта работа мне многим импонирует — самим режимом работы, тем, что у нас тут нет рутины, какой-то непредсказуемостью, — говорит врач. — Я работал и в бригаде интенсивной терапии, отучился и получил вторую специализацию врача-реаниматолога. Когда меня приглашали в службу медицины катастроф — согласился и не пожалел об этом».
По мнению Дениса Сергеевича, именно эта служба для белгородской медицины в последние годы стала как бы локомотивом. «Мы и сами развиваемся, и ведем за собой, и обучаем коллег необходимым навыкам, и обучаем простых белгородцев навыкам первой помощи при ранениях, — говорит врач. — Глядя на нас, и другие бригады „Скорой помощи“ уже не боятся работать с тяжелыми больными, применять все необходимые методы их лечения. Да, многое сделано, но многое ещё предстоит».
О своей награде Денис Рубченко говорит, что она — не за какие-то конкретные подвиги, а по совокупности заслуг. «Он у нас очень скромный», — вступают в разговор его коллеги и рассказывают, как он спасал ребенка, когда после прилёта обрушился дом в селе Никольском в начале сентября 2024 года.
Местные жители тогда держали палки, пока Денис Сергеевич вытаскивал ребёнка, и его извлекли, еще до приезда спасателей, а потом было повторное обрушение, и если бы Денис Сергеевич его не достал, ребенок бы не выжил. «Да там все участвовали, всё село сбежалось спасать этих детей, нет там какой-то именно моей заслуги, — говорит наш герой. — Потом я их обоих еще транспортировал на автомобиле в Курсе на вертолет, чтобы его уже оттуда доставили в Москву».
Именно так, по пояснению врачей, работает сейчас санавиация, так как полёты над Белгородской областью запрещены с января 2024 года, после того, как в небе над Яблоново в Корочанском районе был сбит самолет с украинскими военнопленными, которых везли на обмен.
Сейчас эти спасенные дети уже выздоровели.
Дрон над детской площадкой
Анастасии Тяжловой 28 лет, она работает в «Скорой помощи с 1 сентября 2022 года. «Вообще никогда не думала, что попаду в эту службу, потому что изначально я должна была работать в стационаре, — говорит она. — Но здесь я оказалась по счастливой случайности — была волонтёром на одном из учений во время своей учёбы в ординатуре, как и мои колени, я училась в БелГУ, в 2022 году закончила его по специальности „Лечебное дело“ и в 2023 году — по анестизиалогии и реаниматологии. И вот на учениях главный врач предложил мне поработать на „Скорой“. Я как раз находилась тогда в поисках работы — и откликнулась, пришла, мне понравилось, затянуло, и я здесь осталась».
У Анастасии также медицинская семья, её отец Тяжлов Алексей Николаевич и два дяди — врачи. «У меня тоже с детства многое было связано с больницей, ни в какой другой профессии я себя не видела, — говорит девушка. — Помимо работы по вызовам, начала помогать в учебном центре с документацией, проводить занятия, и постепенно влилась в работу службы медицины катастроф — работаю здесь с августа 2024 года. Очень интересная работа, для меня она важна тем, что здесь каждый раз что-то новое, ты не знаешь, где ты окажешься, с чем столкнёшься, какие инструменты будешь использовать. Есть перспектива развития, это мне тоже очень нравится, руководство нас поддерживает, научные работы, обучение — пожалуйста, везде зеленый свет».
Из тех случаев, которые особенно запомнились, Анастасия вспоминает лето 2024 года, когда в Шебекино дрон ВСУ «баба яга» атаковал детскую площадку.
«Мы приехали самыми первыми, там было шесть или семь пострадавших детей, и два мальчика были тяжёлые, — рассказывает Анастасия. — Один мальчик мне запомнился — он был в центре площадки, у него была травма ноги, родители оказали ему первую помощь, наложили жгут. А он при этом очень беспокоился за второго мальчика, к которому я по итогу все-таки добежала, потому что он был его другом, и у него было ранение шеи. И первый мальчик всё просил помочь его другу, а про себя говорил, что с ним все в порядке. Мы забрали пострадавшего, стабилизировали его. В том дворе жил доктор, он оказал детям первую помощь еще до нашего приезда. И вот мы забрали этого мальчика, сделали по дороге все, что могли, он, сказал, что ему стало лучше, рассказал, что он шел домов с тренировки, что он спортсмен. Мы тогда очень быстро доехали из Шебекино в Белгород, в детскую областную больницу, нас уже встречали там хирурги, реаниматологи, мальчик был в сознании, его сразу забрали в операционную».
«Мы отвечаем за все»
Анастасия говорит, что следила потом за его состоянием — но травмы оказались настолько тяжелым, что спасти мальчика врачам не удалось. «Помню, пришла потом домой, поплакала, чтоб никто не видел, как обычно. Мальчик погиб, а ему еще бы жить да жить! — говорит врач. — И каждый раз спрашиваешь себя — всё ли ты сделал, и это не только в случаях с детьми, в любых, это могут быть и ранения, и ДТП, и болезни, угрожающие жизни человека. Профильным врачам легче, каждый из них отвечает за свой орган — а мы отвечаем за всё».
Спрашиваю, что помогает выдерживать сверхнагрузки? Врачи говорят — помогают близкие, поддержка семьи. А еще сам коллектив, коллеги, которые тоже как вторая семья, взаимная поддержка, чувство локтя. «Мы вместе не только работаем, но и отдыхаем, вот в преддверии профессионального праздника собираемся на пейнтбол, будет хорошая разрядка, — говорит Анастасия Тяжлова. — Я дома рисую, для себя».
Денис Сергеевич нервы успокаивает тем, что занимается спортом, ходит в спортзал. А еще играет на досуге на флейте, причем играть научился сам. «Музыка очень помогает приходить в себя, очищает душу», — говорит он.
«Наши врачи не только работают на выездах, они обучают других сотрудников скорой помощи, проводят обучение в медорганизациях, как надо работать при массовых ЧС, — говорит заведующая отделением Лидия Потапова. — Нас очень ценят и на федеральном, и на местном уровне. Группа врачей нашего отделения стали лучшими в номинации „За подвижничество“ в региональном конкурсе „Лучший врач года-2025“. Но это не единственная наша заслуга. Лариса Васильевна Наливайко — лучший врач 2024 года в номинации „За оказание помощи пострадавшим при ЧС на территории Белгородской области“. Денис Сергеевич Рубченко в 2023 году стал победителем в той же самой той же самой номинации».
Спасти как можно больше жизней — главная задача Службы медицины катастроф региона и ради этого идёт её постоянное развитие, постоянное совершенствование оказания догоспитальной помощи, а также совершенствование всей службы медицины катастроф на территории области.
Справка
28 апреля принято считать днем рождения «Скорой медицинской помощи» в нашей стране. Современная разветвленная медицинская сеть начиналась скромно, с двух карет — более ста лет назад, в 1898 году, в этот день в Москве был издан указ о закреплении за двумя полицейскими участками столицы по карете «Скорой помощи».
Вячеслав Гладков: записаться к врачу можно через чат‑бот в мессенджере Max 
«Голова – это космос». Как работает врач-невролог в больнице №2 в Белгороде 
Общая боль. Как врачи спасали белгородцев при жестокой атаке ВСУ год назад 
Ангел на месте трагедии. В Белгороде вспомнили о 25 погибших при обстреле