Сегодня, 5 октября, мы отмечаем День учителя. Корреспондент bel.aif.ru поговорил с педагогом, чей стаж приближается к 40 годам. Надежда Михайловна Авдосе́нок преподаёт русский язык и литературу в одной из школ Белгорода. Через её руки прошло не одно поколение: выпускники Надежды Михайловны приводили в класс своих детей и даже внуков. О том, чему она учит детей и почему школа «не отпускает», мы поговорили с учителем.
Детей нужно любить — тогда все получится
Александра Кожевникова, корреспондент bel.aif.ru: Надежда Михайловна, вы работаете в школе с 80-х годов, почти 40 лет. Почему вы выбрали эту профессию?
— После окончания школы работала на заводе, как мой отец и мать. Через несколько лет поняла, что мне чего-то не хватает, что я хочу учиться. Думала между юридическим и филологическим факультетами. Чтение всегда было моей страстью, поэтому выбор был очевиден — русский язык и литература.
— Спустя годы вы не жалеете о своём выборе? Или вы предпочли бы другой путь, если бы вернулись в 80-е годы?
— Нет, не жалею, хотя были, конечно, моменты, когда хотелось всё бросить. Если бы пошла по иному пути, то не встретилась бы с очень важными для меня людьми. Например, с коллегами и своими выпускниками. Я поняла, что быть учителем — это моё. Правда, осознание пришло спустя лет 20.
— Помните ли вы своё первое занятие, когда только пришли в школу? Какому классу вы давали урок?
— Первый урок, если говорить уже о работе, был с пятиклассниками в посёлке Октябрьский, проработала там год. Мне запомнился мальчик, Андрюшка, который отличался от других. Он много читал, и, поскольку это был небольшой посёлок, ему не хватало библиотеки. Андрюшка давал мне огромный список литературы, с которой хотел познакомиться. Меня приятно шокировало, что среди книг, которые он хотел прочитать, был двухтомник, «Великая Отечественная война в письмах и документах». Вот такой был интересный мальчишка.
— Надежда Михайловна, вы сказали «если говорить уже о работе». Это значит, что вы давали уже уроки?
— Студенты давали уроки на институтской практике. Тогда я очень волновалась и долго готовилась — было очень страшно. Класс был огромный, около 40 человек. И вот тогда классный руководитель тех детей дала мне завет: детей нужно любить — тогда все получится.
«Они мои дети»
— Что для вас стало сложным как для молодого педагога?
— Я очень любила читать и читала много. Всегда казалось, что уроки литературы готовить проще. И вдруг поняла, что это совсем не так. Это сложно — рассказать, заинтересовать, побудить детей читать и полюбить книги.
— Как вы считаете, это вам удаётся?
— Без скромности, могу сказать, что у меня получалось. Дети приходили ко мне и спрашивали: «Надежда Михайловна, а вы читали вот эту книгу?». Если не читала, то ребята приносили мне книги. Получается, я советовала им читать то, что читала сама, а они приносили мне то, что читают сами.
Для меня важно знать, о чём читают дети и что они хотят читать: фантастику, фэнтези, русскую литературу или зарубежную. После прочтения мы обсуждали произведения: делились, что понравилось, а что нет. Однажды на уроке мы разбирали «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского. После занятия ученица с воодушевлением поделилась: «Надежда Михайловна, Достоевский — гений». Она описала, какие мысли и открытия у неё появились после прочтения. Для меня, как для преподавателя, это стало наградой.
— Скажите, за 40 лет что изменилось в детях, а что осталось неизменным?
— Конечно, дети изменились, стали более прагматичными. Они не стали хуже, они стали немного другими.
— Знаю, что вы находите общий язык со школьниками. Как у вас это получается? Есть ли какой-то секрет?
— Думаю, важно преподавать с любовью к своему предмету. Дети чувствуют фальшь. Поэтому, если я не буду лукавить, они обязательно почувствуют это. И важен принцип: видеть в них человечков, людей, личностей. Привыкла обращаться к детям по имени. Крайне редко называю учеников по фамилиям. Был случай, когда пришлось наказать за поведение ребёнка: неделю я называла его по фамилии. Тогда он при всех признал свою ошибку и сказал, что хочет снова быть Женькой, а не человеком по фамилии.
Знаете, без любви к детям тоже не получится работать в школе. Не зря моя дочь на меня обижается. Говорит, мол, если они твои дети, а я кто? Я ей отвечаю: «Ты моя дочь, а они мои дети».
— Скажите, насколько важно общение между учителем и родителями? Можно ли обойтись без этого?
— Нет, это очень важно. Родители должны знать об успехах своих детей, важно, чтобы они тоже верили в них. И очень важно, чтобы они видели реальные опасности, если таковые имеются. Если возникают трудности, то разговариваем только тет-а-тет. Поэтому с родителями у меня тоже всегда складывались хорошие отношения.
— Думаю, учитель может быть и неким психологом. Были ли у вас случаи, когда дети сами приходили и рассказывали о своих переживаниях?
— Да, бывало, особенно в 9-10 классах. Дети приходили и с проблемами в учёбе, и в семье, с первой любовью. Иногда ребёнку нужно просто выговориться. И не всегда бывает так, что он может поговорить дома с родителями.
ЕГЭ — это плохо?
— Что изменилось в ваших методиках за многолетний опыт? Вы применяете проверенные советские методики, или что-то добавляете в свои?
— Хорошее — это забытое старое. Сегодня в школе важна проектная деятельность детей. У меня делали эти проекты все классы всегда. Например, мастерили макеты по книгам, книжки-малышки. Кстати, книжки-малышки хранятся уже около 20 лет, а некоторым — и 30 лет.
— Вы работаете в школе, когда ЕГЭ стал главным мерилом успеха. Как вы относитесь к этому?
— Не могу назвать это регрессом. Подготовка к ЕГЭ по русскому языку — это работа над грамотностью, речью. В оценивании экзамена есть свои плюсы и минусы. В отличие от времени, когда я поступала в вуз, ЕГЭ даёт возможность попробовать поступить в разные вузы.
— Сейчас развивается искусственный интеллект. Как вы относитесь к его использованию в стенах школы?
— ИИ — хорошо, когда есть свои мысли. Всегда говорю детям: когда есть свои мысли, ты можешь что-то написать, а что-то может быть исправлено. А если этого своего нет, то и исправлять нечего. Искусственный интеллект не поможет. Он сделает что-то за тебя. Но в голове от этого ничего не прибавится.
Стих — это всего лишь одна строчка из стихотворения
— Поддерживаете ли вы общение с теми, кто окончил школу 20–30 лет назад?
— Да, дети звонят, поздравляют меня. Многие из них уже дедушки и бабушки. И мне это очень приятно, когда пишут, звонят, приходят на чай. Мой ученик Володя переехал в Санкт-Петербург. И спустя несколько лет после выпуска он позвонил и спрашивает: «Надежда Михайловна, я в Белгороде. Можно к вам приехать? Но только я не один. Я с женой и сыном». Пришло мне однажды сообщение с поздравлением от незнакомого номера. Знаете, когда люди меняют номер телефона, непонятно иногда, кто звонит или пишет. В сообщении написано прекрасное поздравление, но от кого оно — непонятно. Только по последней фразе: «Пусть ваши дети знают, что стих — это всего лишь одна строчка из стихотворения» — поняла, что это кто-то из моих детей.
— У вас уже преклонный возраст. Вы собираетесь полностью выйти на пенсию?
— Несколько раз собиралась. Но школа «не отпускает». Как пошла в первый класс, так вот до сих пор из школы и не вышла.
— Возвращаетесь ради учеников? Или что-то ещё привлекает?
— Не только ради детей, но и ради себя. От детей очень много берешь. От них заряжаешься энергией, не позволяешь себе стареть. Я учу их, а они меня.
— Что для вас является признаком того, что вы состоялись как учитель?
— Я думаю, что это именно то, что дети меня помнят и благодарят. Они растут, реализовывают свой потенциал, становятся родителями, а потом рассказывают мне о своей жизни, успехах. Тогда действительно понимаешь: да, я неплохой учитель.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
