История с якобы загадочным «особо опасным заболеванием» крупного рогатого скота грозит стать серьёзным скандалом в российской аграрной отрасли в 2026 году. Интернет наводнили видеоролики людей, протестующих против изъятия и сжигания их скота.
Ситуацию поспешили объявить социальной катастрофой, в которой немедленно обвинили крупные холдинги, к её раскачиванию моментально подключились и украинские интернет-ресурсы. По информации Брянск медиа+ несколько тысяч голов скота изъято у фермеров и просто в личных подсобных хозяйствах и уничтожено с начала марта. Формальный предлог — вспышка пастереллёза в Сибири.
Пастереллез — инфекционное заболевание, которое поражает животных и в отдельных случаях может передаваться человеку. Забои сельхозживотных фиксируются во многих регионах страны В Алтайском крае и Новосибирской области уничтожены тысячи коров. Люди объединяются и перекрывают дороги, чтобы остановить действия сотрудников в костюмах химзащиты. Жители заявляют, что силовики действуют без документов и анализов, а диагноз не называют. Для многих семей свое хозяйство — единственный источник пропитания, работы в деревнях мало и на всех не хватает.
Положение усугубляется тем, что поголовье в крупных хозяйствах никто не трогает — там, как правило, обходятся обычным карантином, что уже породило слухи среди местного населения о целенаправленном истреблении скота в ЛПХ в интересах крупных холдингов. Глава новосибирского минсельхоза Андрей Шинделов попытался прояснить ситуацию рассказами про бешенство и пастереллёз, но, по мнению фермеров получилось не очень убедительно. В случае пастереллеза действия ветслужб прописаны в действующем приказе Минсельхоза № 770 от 31 октября 2022 года, который предписывает изолировать и лечить заболевших животных, а не уничтожать.
Особенно накалили ситуацию заявления новосибирского Минсельхоза, что уничтожают скот у частников, чтобы «особо тяжелое заболевание не перепрыгнуло на промышленные предприятия». Казалось бы, при чём тут Украина? В соцмедиа валом пошли однотипные призывы бойкотировать агрохолдинг «Мираторг» — пользователи утверждают, что именно он якобы связан с массовым забоем скота, это все делается, чтобы «Мираторг», «чьи производственные мощности находятся в регионах, где уничтожают скот», остался монополистом в мясной сфере, его скот никто не трогает, с продажами все стабильно.
Но реальность такова: у «Мираторга» нет производственных мощностей в Сибири — компания работает в десяти регионах юга и юго-запад ЦФО и в Калининградской области. Зато предприятия «Мираторга» регулярно подвергаются обстрелам в приграничье Брянской, Курской и Белгородской областей, а во время вторжения ВСУ в Курскую область все объекты «Мираторга» были разграблены украинцами.
Естественно, что других мясных российских «монополистов» в СБУ и ГУР МОУ не знают, поэтому оплачиваются для размещения именно такие посты. На ситуацию отреагировал Следственный комитет РФ, который начал проверку возможной халатности должностных лиц новосибирского минсельхоза после обращений жителей к президенту и публикаций в СМИ. Высказался член аграрного комитета Госдумы Ренат Сулейманов, связав ситуацию с низким уровнем вакцинации животных и спрогнозировав серьезный ущерб сельхозпроизводству.
Через СМИ фермеры сообщают, что осенью регионы возможно по рекомендации РСХН закупили вакцины против ящура у нового поставщика. В связи с этим появилась версия о том, что препарат оказался неэффективным и не помог защитить поголовье от опасной болезни, которая могла проникнуть в Россию из северных регионов Казахстана. В начале февраля, когда история с эпидемией еще не приобрела большой масштаб и публичность, официальные СМИ в регионах со ссылкой на местные власти вполне открыто писали о реальной угрозе проникновения ящура. Если эта версия подтвердится, то Следственному комитету придется разобраться не только с халатностью на местах, но и выяснить, кто и по какой причине заставил чиновников скрывать истинную причину эпидемии среди сельхозживотных и почему борьба с распространением проводилась с нарушением ветеринарных правил.
Картина, по информации «Брянск медиа +» усугубляется ещё и тем, что жители охваченных эпидемией регионов сообщают, что туши убитых ветеринарами животных по несколько дней валяются возле скотомогильников, откуда их растаскивают дикие животные.
Для прояснения ситуации мы связались с пресс-службой Мираторга, где нам рассказали следующее:
«Фермы КРС компании «Мираторг» расположены в Брянской, Орловской, Смоленской, Тульской и Калининградской областях, удалённых на тысячи километров от регионов Сибири и Дальнего Востока, где возникли проблемы с заболеванием животных, а завод по убою и переработке КРС находится в Брянской области. Компания не занимается производством молока и молочной продукции. «Мираторг» специализируется на мясном скотоводстве и производстве высококачесвтенной мраморной говядины. Поголовье крупного рогатого скота компании насчитывает около 700 тысяч животных породы абердин-ангус, что не сопоставимо с масштабами пострадавших мелких фермерских хозяйств и частных подворий. Поэтому ни о какой конкуренции говорить нельзя. «Мираторг» не конкурирует с мелкими производителями на рынке мяса, поскольку работает на другие сегменты рынка. У фермеров есть своя ниша: собственные торговые точки, например, на рынке или сегмент фермерской продукции, которая востребована определенным слоем покупателей. Холдинг поставляет продукцию в торговые сети, которым требуются большие объемы, широкий ассортимент, доставка до магазина, высококачественная упаковка, узнаваемый бренд и доступная цена. «Мираторг» сотрудничает с крестьянскими и малыми хозяйствами по всей стране. Закупает животных на откорм. Именно поэтому компания заинтересована в благополучной эпизоотической обстановке. Любая вспышка болезни бьёт и по компании «Мираторг», и по сотням её поставщиков. И самое главное: вопросы борьбы с заболеваниями животных, контроля санитарии и эпизоотической обстановки находятся исключительно в ведении государственных ветеринарных служб и контролирующих организаций федерального уровня. Агропромышленные холдинги, включая «Мираторг», не имеют полномочий вмешиваться в решение вопросов санитарно-эпидемиологического характера».